— Скажите: ведь "уважать себя заставил" —
это значит умер?"
Когда мне впервые задали этот вопрос, растерялся, как
врач перед неизвестной болезнью.
То есть как это — умер?! Герой, которому принадлежат
эти слова, недоволен тем, что придется "с больным сидеть и день и
ночь" и т.д.,— кажется, ясно...
Но — умудрялись спорить, и это продолжается по сию
пору. Со временем вопрос — он всегда исходит от актеров, чтецов и даже
режиссеров — приобрел характер эпидемии, и я перестал удивляться. Со временем
же понял, что, при всей нелепости, возникновение вопроса не случайно. Актерский
и чтецкий взгляд очень пристален к деталям, частностям — порой невпопад, за
счет внимания к вещам более важным и даже основным; и все же в своеобразной
зоркости ему не откажешь. И вот этот въедливый взгляд обнаружил в первой строфе
романа странность: если дядя — человек "самых честных правил", то
есть таково его всегдашнее свойство, то почему далее говорится, что он
"уважать себя заставил" ? У кого-кого, но у Пушкина таких пустых
тавтологий быть не может... Нет ли тут, в таком случае, другого, переносного
смысла? Приказал долго жить, уважать себя заставил...